К содержанию

Седьмое небо

 

horizontal rule

 

 Светлой памяти Александра Сергеевича Савкина

 

Часть первая

 

Наступил 1992 год, «Пропасть – вот ему название», так определил этот год писатель – Вульфов. Год, когда всё чужеродное, мешающее, всё разрушающееся  расползалось по жизни. Останавливались заводы и фабрики, погибала огромная отрасль страны – Гражданская авиация.

Авиация – лётчики это самое лучшее, что есть в ней, разрушалось новыми финансовыми законами, законами, так называемого рынка.

В декабре 1991 года был подписан приказ «Об упразднении Министерства гражданской авиации».  Страна, создававшая десятилетиями такую мощь, как монолитный Аэрофлот, и эту мощь – крупнейшую авиакомпанию мира ликвидировали одним росчерком пера. Результаты известны.

В стране наступило время, когда опытных ассов выгоняли на нищенскую пенсию. Молодежь, ещё не накопившую опыта так же отлучали от самолётов. «Экономисты» утверждали и утверждают, это требование рынка. Но они почему- то не считают, что на подготовку лётчиков затрачены огромные деньги, что это особые люди, это элита общества создавалась и готовилась долгие годы в авиационных подразделениях и лётных училищах. В огромной России самолёты и пилоты вдруг стали не нужны.

Перестройщики не понимали, что если не будет лётных отрядов, где самолёты Ан-2, Ан-24, Як-40 то не будет и лётчиков для тяжелых самолётов. А возврат изгнанных из авиации, ещё молодой лётный состав, через пять, семь лет, когда в новых условиях начнет возрождаться авиация, уже невозможен. Они потеряют необходимые навыки, знания, здоровье, да и веру. Многих их них постигла судьба, как бывает у известных артистов, спортсменов, когда они оказываются вне своего дела.

И сегодня можно увидеть в Быково, Внуково и других авиагородках уже постаревшего авиатора-асса в старой лётной куртке, нередко в аэрофлотовской фуражке, а рядом с ним ещё молодой штурман или пилот. Они с кружкой пива с грустью вспоминают о полётах, прекрасном времени, когда они были властелинами неба. И становится так обидно за эту элиту жестоко обманутую перестройщиками.

Теперь они только в сновидениях снова летают в бесконечном небесном пространстве навстречу утренней заре. Первыми из землян встречают ликующее солнце. Их окружает безбрежное голубое небо, внизу проплывают сибирские города и реки, над ними размытые серебристые облака, словно перья птиц. Оборвался сон, и кончилось это счастье, блаженство, заполнявшее их души.

 

Об одном из таких авиаторов, выброшенным из авиации в эти годы и пойдёт рассказ. Это пилот Алексей Светлов. Он жил  и рос в военном гарнизоне среди лётного состава. Рядом был аэродром, с которого постоянно слышалась музыка авиационных турбин.

Его мечта стать лётчиком, стала реальностью. После окончания лётного училища ГА, он трудился вторым пилотом на самолёте Як-40. Эта работа ему была в радость, он испытывал безмятежное счастье от управления самолётом. Он считал себя приближенным к чему-то возвышенному, божественному, находясь  в небесах. Однако удержать «птицу счастья» ему не удалось, всё рухнуло в одночасье.

Непонятный ему, и его друзьям, «рынок» разорил лётный отряд. Причиной тому было неимоверное подорожание топлива, платить за которое у лётчиков денег не было. Как следствие были повышены цены   на билеты,  пассажиров  не стало. Самолёты перестали летать, ржавели на стоянках, пилотов увольняли.

Вихрь разрухи коснулся не только лётных отрядов, где были самолёты Ан-2, Як-40, Ан-24, но и крупных отрядов. Да же в Заполярье, в городе Мурманске, где без авиации немыслима нормальная жизнь развалился отряд самолётов Ту-154, а что говорить о Центральной России…

Конечно, разруха не может продолжаться бесконечно. Наступит время  и вновь начнёт возрождаться авиация России. Построят новые самолёты, что –то купят за рубежом. Но возродить новую элиту лётчиков будет не просто.

Обидно то, что сегодня на командирское кресло могут попасть лётчики, которые не смогут принять правильное решение в нестандартной ситуации. А за их спиной люди.

В авиации, как в любом деле, нужна школа. Профессионалом быстро стать невозможно, а школа потеряна.

 

Но вернёмся к бывшему пилоту Алексею Светлову. Поначалу он перебивался случайными заработками, затем с трудом устроился слесарем на авиационном заводе в городе Пермь. Неоднократные попытки, устроится на лётную работу, были безуспешны. Таких как он по стране было много.

Алексей, как и его коллеги, в полной мере осознал на себе как трудно лётчику без неба, осознал смысл слов однажды услышанных от космонавта Павла Поповича.

                «Авиация это такой магнит, против которого

                Нет антимагнитных средств и не нужно их придумывать».

 

Он также знал, что каждый потерянный год уменьшает шанс устроиться на лётную работу, но не терял время и надежду, упорно углублял свои знания английского языка, повторно изучал авиационные науки. В душе таил надежду устроиться в международный отряд в Шереметьево,  где в 1994 году, на базе международного управления, было создано акционерное общество  «Аэрофлот – российские международные авиалинии». Там поступают новые самолёты отечественного и иностранного производства, значит, нужны будут лётчики, рассуждал он, и не ошибся.

Очередная попытка увенчалась успехом. В Шереметьево он удивил лётных командиров и кадровиков знанием лётных документов, окончательно покорил их, когда заговорил на английском языке и был принят вторым пилотом на самолёт Ту-154.

После окончания учебного центра его направили в пятую эскадрилью самолётов Ту-154М.

Перед командиром эскадрильи стоял молодой человек, среднего роста, несколько худощав, с правильными чертами лица выражающим волевой характер. Добрые глаза и чуть приметная нисходящая улыбка, чуб выбивался из под  фуражки, что подчёркивало его лихость.

На нём был с иголочки, очень элегантный двубортный костюм тёмно-синего цвета. Плечи пиджака украшали шитые золотом погоны ГА, на полах в два ряда сверкал пуговицы, на которых выделялись крылышки с пропеллером, а воротник подчёркивал и открывал белоснежную рубашку с чёрным галстуком. Стрелки брюк красиво лежали на туфлях. Было видно, что это не случайный человек в авиации, ему нравится форма и носит он её с гордостью.

Всем своим видом он произвёл на командира эскадрильи Петра Ивановича Уфимцева приятное впечатление. В его лице он увидел перспективного пилота.

-Алексей Петрович, обратился к нему комэска, отзывы и характеристики на   вас хорошие. Судя по оценкам, полученным в учебном центре и сдаче зачётов в отряде, знания у вас тоже не плохие. Проверять их я пока не стану. Скажите мне только кого вы видите на портрете на противоположной стене?

- Судя по форме, шлемофону на голове это лётчик 30-х годов, но, к сожалению, кто это, я не скажу, ответил пилот.

-Так вот, знай, Алексей Светлов, это замечательный лётчик, прекрасный лётный инструктор Михаил Михайлович Громов, которым гордился и считал  своим учителем В.П.Чкалов. Запомни его выводы и пожелания для лётного состава:

 

     «Каждый лётчик сам должен строить надёжность своей профессии».

И ещё он учил:  находясь на земле -

                «Представлять полёт, осмысливать его, как он должен протекать в нормальных условиях, а затем  если произошли ненормальные явления».

 

Эти слова ценнее всяких инструкций, приказов и наставлений. Они учат нас, что безопасность полётов зависит от человека за штурвалом.

         Командир прекрасно понимал состояние пилота, его радость возвращению в авиацию и сразу на тяжёлый самолёт. Он сам после Хрущёвского сокращения армии в 60-е годы , два года не летал, безмерно был рад, когда сумел устроиться летать на маленьком самолёте Ан-2.

-Летать вы будете в экипаже, командиром которого  Александр Сергеевич Савкин. Командир он строгий, но справедливый, у него есть чему поучиться, напутствовал его Пётр Иванович.  

Члены экипажа Савкина: штурман Александр Савельев, бортинженер Валерий Суравенков, подобно командиру, уважительно относились к молодым пилотам. Они охотно помогали новичкам освоиться в экипаже. Знали они так же, какие слова Александр Сергеевич скажет пилоту при знакомстве:

- Летать - дело немудреное, что-то ты умеешь, чему-то мы научим. Красиво, надёжно летать, уметь принимать грамотные решения, вот наша с тобой задача. И ещё, он всегда начинал учить пилота с рассказа о взлетно-посадочной полосе.

- О ВПП как-то мало говорят пилотам, а ты послушай и запомни. На этой бетонной полоске, на земле, было, есть и будет много неприятностей и бед: это выкатывание самолётов в конец ВПП, а так же вправо или влево с неё.

Вот у нас, в Шереметьево, полоса длиной 3700 метров, ровная, широкая, оборудованная по стандартам ИКАО. Но знай, она всегда разная: бывает покрытая лужами во время дождя, местами льдом зимой, порой в снегу, когда видны только обозначающие её огни, бывает сухая, а иногда в снежной слякоти, когда самолёт плывёт, не слушая тормозов. Мы взлетаем и садимся в таких разных условиях. Нам с тобой придётся приземляться на короткие или узкие, или горбатые полосы, а так же в пустыне и в тропиках. Поэтому всегда нужно осмысливать и критически оценивать состояние этих ВПП. На них мы находимся меньше минуты после приземления, и эти ВПП бывают коварные, опасные для лётчиков, не сумевших правильно оценить их состояние.

 

Алексей быстро вписался в технологическую цепочку работы экипажа. В экипаже по достоинству оценили его принципиальное отношение к своим обязанностям на земле и в воздухе. Вскоре он стал душой экипажа, особенно когда раскрыл свой музыкальный талант. Дело было так: - Начал рассказывать его командир, Савкин, перед лётным разбором, в авиационной эскадрилье.

В районе озера Танганьика и окружающих его горах погода была хорошая и мы без проблем вылетели с аэродрома в городе Бужумбура. Первую посадку выполнили в соседней стране Бурунди в аэропорту Кигали. Затем продолжили рейс, но при подлёте к экватору, в северной части озера Виктория нас встретили плотной стеной тёмно-синие тучи тропического фронта, вершины которого уходили в стратосферу. Путь в северное полушарие нам был отрезан. Обходили линию фронта курсом на юго-восток и только на траверзе вулкана Килиманджаро вышли в чистое небо и взяли курс на запасной аэродром Найроби. Через три часа вылетели из Найроби, фронт к этому времени сместился на юг, и мы благополучно приземлились в Ентеббе, там нам добавили пассажиров и мы продолжили рейс. Над пустынями Судана погода была хорошей. Хартум прошли пролётом по причине отсутствия загрузки для нас. Только к вечеру прилетели в Каир. Вообще налетались, да ещё более часа ехали 20 километров до нашей виллы. Добирались закоулками, по восточной окраине Каира, через мёртвый город, так как центр был забит транспортом. Надышались гари и пыли пока не въехали в район Замалек.

 

Замалек это престижный район Каира, расположен на острове омываемый водами Нила. Там много зелени, дома в основном двух-трёх этажные. Это старый район, где сосредоточены посольства и представительства других стран. Там находится и наша вилла «Нур», где не одно поколение лётных экипажей самолётов Ил-18, Ту-154 жило в этом, ставшим  родным нам, доме. Это старинный двухэтажный особняк конца 18 века, толстые кирпичные стены которого хранят прохладу в любую жару. У металлических ворот постоянно дежурят полицейские. Небольшой уютный двор в ярких красках различных цветов и вечно цветущих роз.

Во дворе нас всегда встречала овчарка  по кличке Альма. Она, гремя цепью, выскакивала из своей будки и радовалась нам, обнюхивая каждого, узнавала, это свои, лётчики. Когда мы уходили в город не форме и возвращались, она так же ласково встречала нас, зная, что мы свои. Но стоило появиться кому-либо из посольства или торгового представительства, она встречала их агрессивно, хотя они были частыми гостями на вилле.

Мы прибыли на виллу «Нур», продолжал свой рассказ Александр Сергеевич Савкин. Расселились по своим комнатам, занимались своими делами в ожидании, когда наш бортрадист Виктор Макаров приготовит ужин. Заниматься приготовлением пищи он любил, да и в полёте за него связь вёл второй пилот, а Макаров только его контролировал.

Быстро наступила африканская ночь. Во дворе и на вилле стало совсем тихо. Неожиданно эту тишину нарушили чистые, словно прозрачные ручьи, стекающие по склонам гор, звуки музыки. Они заполнили первый и второй этажи, проникали в комнаты, на веранду и во двор. Словно нектар они поили наши души какой-то неведомой энергией. Это была мелодия Шопена «Вальс цветов» - как пояснил нам потом Алексей Светлов.

Все, кто был на вилле, оставили свои занятия и шли туда, откуда доносились чудесные звуки. Дворник Насер то же вышел из своего угла в полуподвальном помещении. Он, наверно, в первый раз, на вилле, услышал живые звуки арабской музыки. По-видимому, уже звучал марш из оперы «Аида» - продолжал Александр Сергеевич. Затем последовали знакомые мелодии авиационных песен про славных лётчиков.  Небольшой зал столовой постепенно заполнился всеми обитателями виллы. Все внимательно слушали и подпевали, просили повторить или исполнить что-то новое.

Эти прекрасные звуки извлекал из старинного фортепьяно наш второй пилот Алексей Светлов.

- Александр Сергеевич, а где он? спросил  Пётр Иванович Уфимцев.

- Да вот он, явился собственной персоной .

Алексей поздоровался, чувствуя, что разговор идёт о нём спросил: - Товарищи командиры, я сделал что-то не так?  - Всё так Алексей, ты слетал в длительную командировку, так поделись своими первыми впечатлениями, что увидел и узнал нового в Африке.

- Пётр Иванович! Впечатлений у меня много. Я побывал словно в сказке. В Москве зима, мороз с метелью, солнце низко над горизонтом, день короткий и вдруг всё поменялось. У меня создалось ощущение, что Землю кто-то повернул, я в Африке, где ослепительное яркое солнце уже стояло прямо над головой, жара 30 градусов. Благодаря самолёту я оказался  на экваторе, где «походил» по нулевой широте, которая  пересекает взлётную полосу. Это было в аэропорту Энтебби, в Уганде. Затем перелетел в южное полушарие, в страну Бурунди, где я побывал на берегу озера Танганьика и видел выходящих из воды бегемотов. Над озером Виктория увидел и прочувствовал дыхание тропического циклона. Видел вершину застывшего вулкана Килиманджаро. Так я попал в другой мир! Там нет сумерек. Затухающее солнце быстро проваливается за горизонт, становится сразу темно и тихо. В бездонной глубине тропического неба загораются ярким светом мерцающие звёзды. Но они незнакомые, чужие. Видел Южный Крест. Луна та же, только немного желтоватая.

В Каире побывал и увидел Пирамиды и Сфинкса. В следующий раз меня обещали сводить в музей, где мумии и памятники древнего Египта.

-Молодец Алексей, что не только увидел сверху лицо Африки, но и узнал много нового, сделал на память фотографии, будет о чём рассказать друзьям и знакомым.

-Ещё расскажи нам, где ты научился так прекрасно владеть музыкальным инструментом? Твой командир рассказал нам о концерте, который ты устроил в Каире, поинтересовался штурман эскадрильи Владимир Ложников.

 

- Мой отец был военный лётчик. Он погиб при освоении нового истребителя. Зная, что я мечтаю быть лётчиком, он внушал мне: лётчики - особые, дружные, сплоченные люди. По традиции они после учений, выполнения особых заданий, да и в праздники собираются вместе и отмечают эти события. Часто собирались и у нас дома. И всегда среди них был музыкант. Этот лётчик был душой компании. Отец хотел, что бы таким же был и я, тем более, моя мама профессиональный музыкант. Вот так меня в семье и приобщили к музыке.

- Алексей, а самолёт наш Ту-154М понравился тебе? Петр Иванович, - самолёт красивый, надёжный. Его мощные двигатели побеждают земное притяжение, за 20-30 секунд отрывают стотонный корабль от земли и несут его на вершины неба. Вскоре внизу остаются  только тучи, сверху которых раскинулось чистое голубое небо. И летим мы всё выше и выше до верхних слоёв тропосферы, затем полетели рядом с тропопаузой. На высоте 12100 метров, над нами небо  стало уже серым, потеряв свою голубизну. Полёт спокоен, нам остаётся только наблюдать за работой автопилота и другими приборами. В общем, как говорит мой командир, - самолёт умный и послушный воле пилотов. В кабине тесновато, но есть определённый комфорт, где можно не спеша перекусить. Оно так и было. Открывается дверь, входит симпатичная проводница Нина Звягинцева, раздаёт белоснежные салфетки. Затем приносит подносы с пищей. Там аккуратно, по ячейкам и маленьким чашечкам разложены сыр, масло, приправы, салат, в упаковке хлеб. На горячее,  котлета с жареной картошкой, а на десерт кисть винограда. Затем Нина подала кофе с шоколадом. Поди плохо, был не голоден, но не заметил как всё съел, словно побывал в ресторане на Останкинской башне. После чего самолёт стал ещё роднее.

- Алексей, приятно слышать такие слова. Если ты полюбил самолёт значит, и он полюбит тебя  и не подведёт. Вот видишь, у тебя всё складывается хорошо: - снова летаешь,  есть квартира в Москве. Тебе уже под тридцать, а ты всё холостяк, лётчику без семьи негоже быть. Запомни, долголетие лётной работы, без хорошей жены, немыслимо.

- Командир, как отцу скажу, девушки, с которыми учился, знал со школы, все замужем давно. А сегодня нет нужного «материала».

- Поясни, пожалуйста, как понять насчёт «материала?»

- А так, кого мы сегодня видим? Посмотрите вокруг, как выглядят эти девушки: - Живот, часть спины голые, ноги обнажённые до тех мест, где они начинаются, блузы расстегнуты. Короче говоря, у них нет никакой тайны, всё на показ. Голая  естественность это не высокая культура, а невоспитанность. А какая у них культура речи? Юная девушка и пьяный молодой человек говорят на одном языке, их речь усыпана бранными словами. От этих девушек веет не ароматом молодости и цветов, а запахом табака и нередко вина. Выбора нет.

- Алексей ты, конечно, сгущаешь краски. Посмотри повнимательнее вокруг, и ты заметишь не мало красивых,  воспитанных и прелестных девушек. Только меньше смотри на голубой экран, там много наготы, которую ты не терпишь. Почаще посещай театры, музеи, выставки и ты непременно встретишь её, она где-то  рядом с тобой. Поверь мне,  жизнь полна неожиданностей.

- Может это и так, но я не тороплюсь, моя любовь: самолёт и небо.

Однако вскоре мнение Алексея Светлова поменялось. Было это так.

 

Часть вторая

 

Пассажиры с шумом и суетой входили в самолёт и занимали свои места, укладывали ручную кладь на полки, некоторые менялись местами. Те, кто не желал сидеть у окна, уступали место тем, кто любил в полёте смотреть на облака и землю. Большинство пассажиров летело не в первый раз, они свободно чувствовали себя в самолёте. Знали, как включить освещение и вентиляцию, как пристегнуться ремнями безопасности и вызвать бортпроводника. Но были и те, кто летел первый раз, их сразу было видно. Без подсказки они не могли найти своё место, были не многословны, их смущало ограниченное пространство, плотные ряды кресел, узкие проходы. В их глазах было ощущение страха, в памяти всплывали неприятные случаи с самолётами. Они сидели тихо, словно опасность была уже рядом, их  терзали мысли, зачем мне эта Испания, море и пляж? Дома на даче, у речки так хорошо,… но было уже поздно. До вылета оставались считанные минуты.

Этот чартерный рейс в Барселону предстояло выполнить экипажу, командиром которого - был Александр Сергеевич Савкин. Экипаж уже был в полной готовности и находился на своих местах в кабине. Пилотская кабина это самое маленькое и тесноватое место в самолёте. Там рядом находятся кресла пилотов, сидения штурмана и бортинженера и плюс ещё откидное дополнительное место. Множество приборов, сигнальных табло, рычагов, кранов и переключателей окружают лётчиков. Расположены они перед взором пилотов: слева, справа, на пульте между пилотами, над головой и за их спиной.

Прежде чем командир дал разрешение на посадку пассажиров в самолёт каждый член экипажа проверил и убедился в исправной работе всех необходимых систем и приборов, главные из них:

Командир убедился в правильности отклонении рулей от гидросистемы, автоматику, обеспечивающую автоматический заход на посадку, и полёт по маршруту.

Второй пилот доложил о загрузке, креплении груза и багажа, центровку самолёта, проверил работу автомата тяги двигателей.

Штурман включил гироскопические приборы, курсовую систему  радиолокационное оборудование, и убедился в их исправности. Настроил радиокомпасы на маяки коридора выхода:  Опалиху и Карманово.

Бортинженер  включил и убедился в работе «чёрных ящиков», проверил исправность световой и звуковой сигнализации: пожар, отказ двигателя, разгерметизация и выход самолёта на предельные режимы полёта. Это очень важная сигнализация, хотя срабатывает она крайне редко.

К примеру, световой сигнал «Пожар» и сопровождающая его тревожная сирена могут не сработать за время всей лётной деятельности пилота. Ну, а если в полёте случится пожар, о чём сообщит табло красного цвета и загудит сирена, это так резанёт по сознанию, словно удар тока или неожиданный гром. На некоторое время наступает момент оцепенения, страха, затем голова просветлеет, лётчик начинает действовать и находить правильное решение.

Науке известно, что нет людей, не ведающих страха, это состояние «когда все силы приходят в упадок». «Другое дело, когда ты перебарываешь страх духовной силой своей…» так утверждал лётчик-бомбардировщик Александр Згеев, летавший бомбить Берлин в первые годы ВОВ. Эти слова верны и сегодня для человека, летающего на любом типе самолёта. Но, к сожалению, не у всякого человека психика позволяет найти эти духовные силы, что бы победить свой страх и тогда страх убивает его.

Конечно, любой  нормальный человек, порой с трудом, может освоить лётное дело, как вождение автомобиля, сегодня все управляют им. Но летать безопасно, этот любой человек, сможет только в простых условиях и что бы ни было нестандартных ситуаций, а вот это никто не гарантирует.

До 90-х годов лётчики проходили строжайший отбор для полётов на тяжёлых самолётах. Это были профессионалы, в числе которых, был командир Савкин.

Над головой пилотов в динамиках повторялась автоматическая запись о фактической погоде…

               Информация Танго. Погода Шереметьево за 9.05.

               Ветер 230 градусов, 5м/сек, т.+20*, давление 749,

               Видимость более 10км, ясно, ВПП для взлёта 25левая.

 

Штурман переключился на частоту диспетчера руления и готов был запросить разрешение на запуск двигателей. Но всё ещё не было доклада о завершении посадки пассажиров. Это начало беспокоить экипаж, могла быть задержка рейса.

Открыв аварийную форточку, командир увидел у трапа дежурную по посадке, которая не пропускала в самолет, по-видимому, последнюю пассажирку.

- Алексей, иди, разберись, что там они разводят руками, в чём дело? Пора уже запускать двигатели, так мы задержим рейс - забеспокоился командир.

Нужно сказать, о полётах, по расписанию, беспокоились все службы аэропорта. Эта традиция в Шереметьево сложилась ещё в Советское время, когда любая задержка международного рейса, докладывалась лично Министру ГА  Б.П.Бугаеву.

Быстро покинув своё место, второй пилот был уже у трапа самолёта.

- В чём дело, почему задерживаете посадку? - Спрашивал он дежурную.

- Да вот неаккуратная девушка потеряла посадочный талон, а без него не могу пропустить в самолет.

- Регистрацию она прошла, билет есть, вижу - есть, так в чём дело?

- Да, есть, но нет посадочного талона, твердила дежурная, вот, это я  выясняю  по радио с отделом регистрации пассажиров.

Алексей посмотрел на девушку, из её растерянных глаз катились слёзы, она ничего не могла ответить дежурной.

- Девушка, как вас зовут? - Обратился он к ней.

- Злата, ответила она, и посмотрела на него широко открытыми глазами, словно хваталась за соломинку.

В этот момент с Алексеем произошло что-то необычное: её взгляд, голос и крупные слезинки, скатывавшиеся по её щекам, задели какие-то струны его души, словно стрела молнии пронзила его сердце.

- Передайте диспетчеру, экипаж берёт её.

- В таком случае, пусть проходит - заявила дежурная.

- Злата, давайте вашу сумку, забудьте об этом талоне. Он нежно взял её руку, и помог подняться по крутым ступенькам трапа.

- Проходите в третий салон, занимайте свободное место, предложила ей встречающая проводница.

- Нет, она займём место в салоне бизнес класса, там свободно. Это моя жена, уверенным голосом произнёс Алексей. Он провёл её в первый салон, указал на место в первом ряду. Откинул столик, положил перед ней газеты и журналы. Злата, извините нас за заминку на посадке. Через пять часов вы будете в Барселоне. Самолет у нас надёжный, экипаж первоклассный, зовут меня Алексей.

Сияющими глазами смотрела Злата на Алексея, и ощущала себя, словно она видит сновидение. Она не понимала, что он ей говорит, только произнесла: спасибо вам, Алексей. Она впервые увидела необычный взгляд, всё ещё ощущала его нежную руку, слышала голос, который ей хотелось ещё слышать и слышать.

Алексей, на какой-то  миг, тоже не мог оторвать свой взгляд от неё, нежно  тронул Злату за руку и произнёс: - не грустите, Злата, в полёте я вас навещу.

- Командир, все пассажиры на борту, трап убран, двери закрыты - доложил Алексей, занимая своё место.

- А ты что такой взволнованный?

- Да вот помог девушке, она потеряла посадочный талон, к тому же она необыкновенная какая- то,  особенная - как бы оправдывался Алексей.

В кабину вошла старшая бортпроводница Галина Щербакова и доложила: - товарищ командир, на  борту 115 пассажиров, находятся во втором и третьем салоне. В салоне бизнес класса одна пассажирка – жена второго пилота. Бригада к полёту готова.

- Если жена Алексея - это другое дело, с улыбкой сказал командир, и продолжал, полетим на высоте 11600 метров, время полёта пять часов. Перед входом к нам сообщайте по бортовому телефону, и условный стук в дверь два раза.

Какие-то непонятные, томящие чувства  тревожили душу Алексея. Он с нетерпением ждал, когда будет занят эшелон и можно будет выйти в салон. Наконец высота занята, он нажал кнопку «Н» на автопилоте и автопилот стал выдерживать высоту 11600 метров.

- Алексей, «колись», рассказывай, что за жена у тебя вдруг появилась? - спрашивал его штурман.

- Александр, да это та самая пассажирка, которая потеряла талон, потом расскажу всё.

Командир, если разрешите я приглашу эту девушку в кабину. Мне хочется как-то продолжить моё знакомство, так как всего несколько минут было моё общение с ней. А она такая необыкновенная!

- Если «необыкновенная» - приводи, посмотрим и мы на неё, сказал командир.

Неизвестно о чём говорил Алексей с девушкой, с которой его свело мимолётное знакомство, но через несколько минут он ввёл её в кабину и представил: - Товарищи лётчики, будьте знакомы, это Злата.

- Здравствуйте, тихим, растерянным голосом проговорила она.

Пытаясь преодолеть смущение девушки, Алексей продолжал: - Злата, знакомьтесь, на левом кресле командир корабля Александр Сергеевич, перед нами, штурман, то же Александр, рядом с нами - бортинженер Валерий, а там пустое кресло моё.

- Нам приятно познакомиться с такой обаятельной пассажиркой нашего рейса, ответил за всех командир, и продолжал, Злата, не смущайтесь, познакомитесь с работой лётчиков, задавайте вопросы Алексею, он вам всё объяснит.

- Как же у вас интересно, множество приборов, как вы успеваете следить за их показаниями и разговаривать со мной? Я вас не отвлекаю, не мешаю вам? - Забеспокоилась она.

- Нет Злата, самолётом сейчас управляет автопилот, а мы только следим за его работой и  другими системами, пояснил  Алексей. – Вот посмотри, продолжал он, перед взором командира и второго пилота прибор - он называется авиагоризонт. Это маленькая копия земного шара и неба, вверху голубое небо, внизу этого шара земля, посредине силуэт самолёта, он и показывает, в каком положении находится самолёт относительно линии горизонта. И вообще, самолёт сложная штука, горячо продолжал он. За бортом минус 55 градусов холода, а в кабине плюс 23 градуса тепла.

Он так популярно  и интересно рассказывал  о самолёте Злате, что даже бывалые лётчики с интересом, словно впервые, слушали рассказ Алексея. Всем было ясно, Алексей хотел как можно дольше задержать Злату в кабине, что бы она могла послушать, оценить его, в конце концов, рассмотреть этого, внезапно появившегося, человека в её жизни.

Вскоре Злата освоилась, задавала вопросы, с интересом слушала рассказ Алексея и его коллег. Однако опасаясь, что отвлекает лётчиков, она поблагодарила всех и попросила Алексея проводить её в салон.

Ну что, узнал, кто она такая, откуда свалилась на твою удалую голову, чем она околдовала тебя? - спрашивал его штурман.

- Да вы, что не видели какая она?

- Видели, обыкновенная, обаятельная девушка.

- Нет, друзья, ничего вы не увидели. Она необыкновенная, какие у неё глаза, улыбка, волосы, красивая речь, тембр голоса благозвучный, а как она выглядит! Голубая юбка, словно голубое небо, белая блуза с украшением из шёлковых роз, они словно облака,  брошь «Камея» закалывает блузу. Её краса на виду, а сколько ещё нераскрытых, неведомых тайн - уважаемые коллеги.

Алексей, ты узнал главное, чем она занимается, не замужем ли, и вообще, как она к тебе отнеслась при таком внезапном знакомстве? Её реакция на то, что ты назвал её своей женой?

- Командир, узнал. Она только окончила мединститут в городе Тверь. Кроме мамы и бабушки у неё никого нет. Они и купили ей путёвку в Испанию. Сказала, что произошло всё так необычно, в один миг оказалась «женой» лётчика. И вообще, согласна, что бы я встретил её через неделю в Шереметьево. Мы все ей  понравились, она увидела, словно оживших лётчиков из кинофильмов, только современных, и на - яву. Отметила, что только особые люди, понимающие и уважающие друг друга, могут работать, находясь плечом к плечу.

Вскоре лётчики эскадрильи шутили над Алексеем, как ты мог влюбиться в девушку, которую случайно увидел у трапа. Удивлялся и командир  эскадрильи, узнав эту новость.

- Алексей! И ты до сих пор молчал? Я тебя поздравляю, ты молодец, выходит ты своё мнение о девушках поменял?

- Командир, мнение своё не изменил, но она же, совсем другая, непохожая на всех. Её ум, красота, единое целое, что редко бывает. Она словно прекрасная мелодия запала в мою душу и постоянно присутствует там. Встреча с ней блаженство. Она, чем-то напоминает мою маму, жён лётчиков, которых я знал в гарнизоне. Вы же сами рассказывали о своих жёнах, их скитаниях вместе с вами по разным городам, переживающих о вас, когда вы в   полётах и заботившихся о вашем здоровье, не правда ли? И ещё, я благодарен вам.

- За что, Алексей?

- За то, что вы запланировали нам тот чартерный рейс. Тот день встречи с ней, всегда будет незабываемым праздником для меня!

- Это, Алексей, случайное совпадение, если ты уверен, что она как ты сказал   Злата, та, которую желал встретить - это прекрасно. Скажу тебе по секрету, ты повторяешь мою судьбу. Главное, как она к тебе относится.

- Хорошо относится. И встречаемся мы с ней, словно давно знакомы.

О серьёзности отношений Алексея и Златы, говорило и то, что когда Злата пострадала в аварии на маршрутном такси в своём городе,  сильно повредила ноги, многие её поклонники, предлагавшие  руку и сердце,  как-то   в этой ситуации, быстро охладели к ней.

Только Алексей, в любой свободный день, спешил с букетом цветов  к ней в больницу. Внушал ей, что всё будет хорошо, что скоро они будут кружиться в вальсе. Да, и она поняла, что её сердце не ошиблось   впервые мгновения знакомства с Алексеем, что это - судьба. Что лётчики, действительно, особые надёжные люди. Ещё крепче стали чувства и у Алексея.

- Я вам говорил, Пётр Иванович, она болела после аварии, но сейчас худшее позади, она дома, немного прихрамывает, но со временем всё будет хорошо. Командир!  Всё, решено!  Я женюсь!

У меня к вам просьба  принять участие в моей помолвке, это вроде сватовства. Так желает Злата. Как она говорит: - познакомились в одно мгновение, так хоть по-людски провести помолвку, развеять сомнения мамы, она не верит, что так бывает. Увидел и сразу полюбил. Поэтому, прошу вас, «сыграть» роль моего отца – Петра Николаевича. Мама – Анна Ефимовна, приедет из Перми. С нами будет ещё мой экипаж, поэтому, прошу вас, спланировать нам несколько дней выходных.

- Алексей, сватовство мы проведём, сделаем всё как у людей, только я пока не знаю, как это делается. Но это большая честь для меня и я постараюсь в память твоего отца – лётчика, сыграть эту роль. Мы сумеем убедить, маму и бабушку Златы, дать согласие на этот брак, хотя между нами говоря, вы давно сговорились, но её родным будет приятно.

В один прекрасный день экипаж Савкина во главе с командиром  эскадрильи Уфимцевым, при полном параде оказались в уютной квартире в городе Тверь, где жила Злата с мамой и бабушкой.

Вспоминая такие моменты, увиденные в кино, описанные в книгах, Пётр Иванович стремясь подражать тем героям, характеризовал жениха яркими красками. То, что они встретились у самолётного трапа, было предначертано сверху, их свела судьба, а от судьбы не уйдешь. Союз  Алексея и Златы будет крепким, как у всех сидящих здесь. Он ещё долго расхваливал и рисовал прекрасное будущее Златы, пока его красноречие не остановила мама Златы – Галина Сергеевна.

- Уважаемый сват, вы красиво говорите о вашем пилоте, немного и мы узнали его прекрасную душу, его тёплые отношения к дочери, давайте спросим:  согласна ли она на этот брак?

- Согласна я, мама, согласна, отвечала выходящая из своей комнаты раскрасневшаяся от волнения Злата. Вслед за внучкой вышла и её бабушка - Надежда Михайловна и вынесла образы Николая Чудотворца и Казанской  Богоматери. Осенив крестом, она благословила Злату.

- Алексей! Обратилась его мама, Анна Ефимовна, мы с Петром  Ивановичем  даём и тебе наше благословение.

Александр Сергеевич, от имени экипажа, тоже поздравил будущих супругов и пожелал им любви, счастья на извилистой дороге жизни, Алексею стать командиром воздушного лайнера, а Злате - командиром семейного очага.

Вскоре уже все сидели за столом. Вино пили и рассказ вели, о любви и счастье, желали удачи, детей, вообще  всего того, что желают молодым перед их совместной жизнью. Было такое впечатление, что все давно друг друга знают и словно не в первый раз собрались в этом доме. Как-то, незаметно для всех, бортинженер Валерий раскрыл футляр инструмента, стоявший  у входной двери, и подал аккордеон Алексею.

Алексей бережно взял его, поставил на колени, накинул на плечи ремни, тронул пальцами клавиши, пробуя голоса, и разошелся в немыслимом пассаже. Аккордеон – запел, запели и летчики в тон мелодии:

                    Как много девушек хороших

                    Как много ласковых имён

                    Но лишь одна из них тревожит

                    Унося покой и сон…

Злата, её мама и бабушка с удивлением смотрели на Алексея, открывшим для них ещё и талант-музыканта.  Слёзы радости катились по их лицам,  глядя на Алексея и поющих лётчиков.

- Как был бы счастлив отец Алексея, - говорила мама Алексея, то, о чём он мечтал, осуществилось:  Сын лётчик, музыкант, чудесная невеста!

Злата присела поближе к своему жениху и с замиранием сердца слушала песню лётчиков. Она ещё не полностью осознала, как она любима Алексеем.

В перерыве между песнями Пётр Иванович обратился к Галине Сергеевне: - Посмотрите, какие необычные эти лётчики, какая у них крепкая дружба, все они романтики, умеют не только хорошо летать, но умеют и красиво отдыхать, веселиться. Так что вы отдаёте Злату в надёжные руки.

- Дай бог, дай бог! - если всё так будет. Вы ведь знаете, какая любовь у сегодняшней молодёжи. У них всё просто: поженились, разженились, а дети остаются сиротами.

- Да, это так, к сожалению, но у этих ребят всё будет хорошо. Я уверен,  сказал Пётр Иванович, раз судьба их свела, значит  их ожидает длинная счастливая жизнь.

Через месяц в присутствии друзей и коллег был оформлен брак. Злата Светлова переехала в Москву, устроилась доктором в поликлинику, в районе Тушино, где была квартира Алексея.

 

Часть третья

 

Знания и профессиональные качества, столь необходимые для командира воздушного судна, у Алексея Светлова проявились в полной мере  при полётах в экипаже Савкина. Накопленный им опыт был достаточный, что бы начать готовить его в командиры.

К тому времени, командир Савкин, ушёл на пенсию по состоянию здоровья, а члены его экипажа перешли в экипаж будущего командира Светлова.

Теперь своё лётное мастерство, находясь на левом командирском кресле, Светлов оттачивал под руководством опытного командира корабля – инструктора  Владимира Ивановича Полосухина. Полосухин был доволен Светловым, его умением руководить экипажем, принимать решения, действовать в нештатной ситуации. К концу второго месяца программа ввода в строй Алексея подошла к концу.

Готовность его к самостоятельным полётам, в качестве командира корабля, проверял пилот–инспектор, пионер освоения реактивных самолётов, Аким Петрович Дубенко. Полёты с инспектором были выполнены без замечаний, Светлов получил высшую оценку. В его лётном свидетельстве появилась новая запись:  «Командир воздушного судна Ту-154М».

Выполнение первого  самостоятельного полёта Алексей Светлов ожидал с волнением, хотя он много раз летал в Прагу, в качестве второго пилота. Теперь  же ему предстояло выполнить, свой первый рейс в Прагу, в качестве командира самостоятельно. Нужно сказать такое волнение присуще любому лётчику. Волнуется курсант перед первым самостоятельным полётом, волнуется и бывалый лётчик, выполняя первый самостоятельный полёт после переучивания на новый тип самолёта.

В аэровокзале Шереметьево – 2, в зоне ожидания на табло прибытия уже значилось, рейс  SU-142  Прага-Москва прибывает в 16:10.

Этот полёт в Прагу и обратно, в этот день, был под контролем всех служб аэропорта и командования лётного отряда самолётов Ту-154. Причина этому было то, что полёт выполнялся первый раз самостоятельно командиром корабля. Этим командиром был Алексей Петрович Светлов. Прибытие этого рейса встречали командир эскадрильи Уфимцев, инструктор Полосухин и друзья Алексея.

С высоты четвёртого этажа аэровокзала Шереметьево-2,  зона подхода и посадочная полоса просматривались хорошо. Ожидаемый самолёт уже в поле зрения, видны его яркие посадочные огни. Пилоты включают их днём, что бы отпугивать птиц, так как они на взлёте и посадке являются  врагами. Нередко попадают в стёкла кабины, крылья, и что самое опасное - в двигатели.

Корабль со снижением медленно приближается к полосе, хотя его скорость равна 260 км/час. Уже чётко видны его контуры, выпущенные шасси, крыло с выпущенными закрылками.

Встречающим было неизвестно какое напряжение и волнение испытывает командир корабля и его экипаж по мере приближения к земле, а вот они испытывали волнения. Комэска всматривался в приближающийся самолёт переминаясь с ноги на ногу, и причина тому была. Чёрная туча, нависшая над аэродромом, пролилась дождём, оставив лужи, они сверкали блюдцами на бетоне. Небо уже очистилось, но всё ещё дул свежий, предельно боковой ветер, что усложняло приземление и выдерживание направления на пробеге.

Полосухин как бы успокаивая,  говорил:  - Не волнуйся, командир, сядет нормально, мы с ним и в более сложных условиях садились, в Индии,  Бангладэше, так что такие условия ему не в первый раз. Хотя сам, то же «заскучал» лицом.

Самолёт летел как бы боком, его нос был направлен в сторону ветра. Он уже пролетел начало полосы, плавно вышел из угла снижения и оказался на высоте примерно одного метра и затем медленно приблизился к бетону. Передняя пара колёс, основных шасси, несколько опущенных вниз, первыми коснулись полосы, через мгновенье уже все двенадцать колёс в контакте с бетоном. Опустилась передняя стойка шасси, и самолёт на трёх точках с бешеной скоростью покатился по полосе. Тормоза двенадцати колёс, включённый реверс двигателей  делали своё дело, быстро замедляли бег самолёта. От реактивных струй, направленных вперёд движения самолёта, реверсивным устройством, поднялось облако водяной пыли, которая скрыла самолёт. Виднелась только  носовая часть с кабиной и стабилизатор. Неожиданно  шум от выключенного реверса  исчез, исчезло и облако водяной пыли. Самолёт снова в поле зрения. Он уже медленно подруливал к рулёжной дорожке, где его встретила машина сопровождения. Она завела его на стоянку, и самолёт остановился в нужном месте так, что бы подвижная часть телескопического трапа плотно подошла к входной двери самолёта.

У самолётного трапа Алексей докладывал  Уфимцеву о выполнении полёта: - Полёт в Прагу и обратно выполнен без отклонений и по расписанию. В Шереметьево боковой ветер и влажная полоса несколько усложнили заход и посадку, немного попотели.

- Молодец! Мы видели твой заход, и отличное приземление, - отметил он, и я, от имени командования лётного отряда,  поздравляю тебя с началом полётов в качестве командира корабля.

По традиции друзья вручили букет цветов и фотоплакат, где были фотографии командира А.П.Светлова, второго пилота О.П.Шаповалова, штурмана  А.И. Савельева и бортинженера В.В.Суравенкова, автографы командиров и друзей с пожеланиями, что бы всегда число взлётов совпадало с числом посадок. В этот день родился ещё один командир воздушного лайнера Гражданской авиации.

Несколько в стороне от этой весёлой, шумной компании лётчиков, стояла молодая дама, невысокого роста, ветер играл её локонами красивых волос, обдувал её стройную фигуру, развивая платье небесного цвета. В одной руке у неё были алые розы, другой она держала за руку мальчика, лет трёх.

 – Я вижу папу! Это наш папа, - громко говорил и показывал мальчик в сторону лётчиков.

- Да, сынок, это наш любимый папа, он идёт к нам, сказала Злата.

Алексей подошёл к жене, взял сына на руки, мгновение и они застыли в объятьях друг друга. Всем присутствующим у самолёта оставалось только порадоваться их счастью.  

 

Эпилог

 

Время неумолимо движется вперёд. Первый десяток лет нового столетия уже отсчитан. Многое изменилось в жизни, и в поведении людей за последнее время.  Но в авиации время не поменяло психологию лётного состава. Может это от того, что у них особый труд в небесной среде, где порой  лётный командир высокого ранга и начинающий пилот  находятся в одной кабине. Да  что говорить, в своё время, Министр ГА Б.П.Бугаев и его заместители по лётной подготовке, нередко выполняли полёты с рядовыми экипажами. Они были - действующими пилотами ГА!

Годы не нарушили связь поколений в авиации. Молодые авиаторы, как и в предыдущее время, сохраняют авиационные традиции. Это чувствовали лётчики, собравшиеся на квартире командира корабля самолёта Ил-96, по случаю десятилетнего юбилея супружеской жизни Златы и Алексея Светловых. Друзья, коллеги Алексея, его бывшие командиры, ныне пенсионеры, все были здесь, их роднили самолёты и полёты.

Гости поздравляли счастливую пару Светловых, дарили цветы, желали счастья и благополучия их семье. Торжество и веселье было в разгаре и вскоре, как всегда, лётчики «полетели». Вспоминали о полётах в дальние страны, о необычных приключениях, порой неудачах. Говорили о надёжности наших самолётов, в частности о Ил-18 и Ту-154, которые хорошо показали себя в любой точке земли, о том, что эти самолёты приземлялись там, куда экипажи иностранных самолётов, аналогичного класса, не рисковали летать.

В свою очередь, друзья Алексея Светлова, хвалили и гордились современными отечественными и зарубежными воздушными кораблями. Ветераны вспоминали годы полётов на самолётах Ан-2, Ли-2, Ил-14, Ил-18 и Ту-104. Считали их лучшими для своего времени, несмотря на их несовершенство, с высоты сегодняшнего дня. Благодаря огромному опыту, приобретенному на этих самолётах, они без проблем, легко осваивали новые типы самолётов, таких как Ту-154, Ту-204, Ил-96, а также иностранные А-310 и Боинг- 737, только  возраст ограничил им время полётов.

Молодые, красивые, нарядные жёны молодых пилотов с интересом слушали рассказы жён бывалых лётчиков. Они рассказывали, как ждали с дальних стран, а затем снова провожали туда же своих мужей, и так долгие годы… Как боялись телефонных звонков, когда их мужья, по каким-то причинам не прилетали в назначенный день. Как тревожились вместе с мужьями при прохождении ими медкомиссии. Гордились и тем, что  летали на отдых за границу, на самолёте, которым управлял их супруг, видели его в работе, в небе. Каждая из них рассказывала что-то интересное и необычное, что случалось  в их семье, и  в свою очередь, с интересом слушали рассказы о проблемах и успехах в молодых семьях.   И оказалось, что у старших, что у молодых  те же думы, те же переживания, та же гордость за своих суженых.

Было весело, пили вино, танцевали, и конечно не обошлось без песен. Как всегда начинали петь любимые песни лётчиков, которым много десятилетий, но они живут и сегодня, потому, что они, отражение лётной жизни людей, влюблённых в небо, в свою профессию.

Приятно было смотреть на красивые, светлые лица  молодых пилотов и их жён, которые запели:

 

                    Мы приземлимся за столом

                    Поговорим о том, о сём,

                    И нашу песенку любимую споём…

 

 Такие песни  и есть музыкальный памятник, дань лётчикам прошлого века, века триумфа нашей авиации. Памятник тем лётчикам, которые остались только в нашей памяти и тем, кто ещё среди нас.

Алексею, эта встреча друзей - авиаторов напоминала возвращение в детство, когда у них в доме, так же собирались лётчики у его отца – Петра Николаевича.

Вино помогло ему раскрыть свою душу. Он с волнением рассуждал о смысле жизни, судьбе, которая привела его к цели,  помогала  совершенствовать лётное мастерство. Говорил о роли своей жены, Златы, в его жизни, не просто жены, а жены – авиатора. Говорил и о том: что всегда стремился вперёд,  и вот теперь - я достиг вершин своего счастья, я – на  Седьмом небе!

Р.S.

Мнение, что вселенная «многоэтажная» уходит корнями в глубокую древность: у одних она  состоит из пяти, а у других из семи небесных слоёв. Эти понятия нашли отражение в таких развитых религиях, как христианство, ислам, буддизм. У современных людей бытует мнение, что « Быть на седьмом небе» -  означает: испытывать радость, восторг. Это счастье - ощущать себя как бы в «Раю».

 

2014г. Леонид Хайко.  HaikoLD.ru

 

К содержанию